class="p1">– Нет, – кричит Оливия, – этого не может быть! Он вернулся, его видели в Стаффербери…
Взгляды, которыми обмениваются Анастасия и Джей, говорят мне, что я права.
– Это была самозащита, – отрезает Джей. – Он напал на Стейс, после того как она созналась, что это из-за нее его арестовали с наркотиками в Бангкоке.
Анастасия громко всхлипывает.
– Я страшно испугалась, он выглядел как псих. – По ее лицу вижу, что она наконец-то говорит правду. – В Таиланде я была так на него зла, так зла, за то, что он побил Джея… – Она смотрит на Нэптона с нежностью, но что-то еще проскакивает в ее взгляде. Может, вина… – И я хотела произвести на тебя впечатление. – Это она говорит уже только ему. – Поэтому согласилась взять три Будды. – Она смотрит на Оливию, делая это признание. – Я знала, что заказчик хотел все восемь, что трех было недостаточно. Но все-таки это были хоть какие-то деньги, и я смогла бы доказать Джею, как я люблю его. Но по дороге в аэропорт у меня сдали нервы. Когда мы выходили из машины, я сунула фигурки в сумку Джон-Пола. Я тогда совсем не думала о том, что его арестуют. К тому же наркотики были так плотно запечатаны… – она стонет. – А потом его вытащили из очереди, обыскали сумку, и тогда… Я не хотела, чтобы это случилось, пожалуйста, поверь мне, дорогая… Мне просто не повезло.
Все молчат, даже Джей, хотя по выражению его лица я понимаю, что это ему уже знакомо. Все застывают на месте в ожидании продолжения. Я догадываюсь, что мы сейчас услышим. Ком встает у меня в горле.
– После того, как я сказала Джон-Полу, что подставила его… он бросился на меня. Мне пришлось спасаться бегством. Он кричал, что убьет меня. Я забежала в конюшни. Я знала, что он сумасшедший. И… – она бледнеет, – схватила первое, что попалось под руку – это были вилы, – и воткнула их в него… Я не собиралась этого делать, я просто хотела спастись! Потом… Джей… – Я вижу, что она дрожит. – Появился Джей… – Она смотрит на Оливию. – Конечно, нельзя было это скрывать. Но я так боялась тебя потерять… У тебя больше никого не было, кроме меня. Если б я вызвала полицию, они отправили бы меня в тюрьму. И что тогда?
Оливия в замешательстве.
– Значит, Джон-Пол не возвращался в Стаффербери? Зачем ты это придумала? Почему сказала, что он меня разыскивает?
– Я… мы… – Анастасия смотрит на Джея и снова на Оливию. – Мы хотели, чтобы его считали живым. В течение этих лет мы иногда заказывали что-нибудь на его имя на тот случай, если кто-то им заинтересуется. Какое-то время мы не делали этого, а потом…
– Поэтому вы прятались в домике напротив? Хотели заставить меня думать, что там, возможно, ночует Джон-Пол? – Я достаю из кармана карточку, которую мне отдал Самуэль, и протягиваю ее. – Это нашли там.
Анастасия хватает ее, переворачивает – и опускает голову.
Значит, это она входила и выходила из дома напротив. Джей, конечно, с этим тоже связан – он дал ей ключ, а потом сделал вид, что не понимает, о чем я говорю.
– Ты все испортила, когда так глупо заказала гостиницу на Мейн-стрит на его имя, – бросает он. – Это привело сюда его братца.
– Да я и понятия не имела, что у него есть брат! Как я могла знать, что произойдет?
– Ты запаниковала, – придушенным голосом говорит Оливия. – И сказала мне, что он вернулся.
Вид у Анастасии пристыженный.
– Мне надо было что-то делать, когда появился его брат.
– Зачем ты сказала мне, что он убил Деррека?
– Это было глупо. Я боялась, что ты узнаешь, что Деррек – это Джей. И…
Я вспоминаю то, что говорил Дейл о наркотиках в Стаффербери и округе, о том, за что был арестован Джей, и у меня исчезают малейшие сомнения. Деррек, или как там его еще, определенно имеет к ним отношение.
Оливия щурится.
– Твои подруги… Мэгги… они должны узнать правду о том, что случилось на самом деле. – Она поворачивается к Джею. – Это вы во всем виноваты! Уверена, вы помогли все скрыть!
– Да, помог. И с тех пор постоянно подчищаю все за ней, твою мать! – Его загорелое лицо искажено яростью. – Ты, – рычит он мне, – если б тебя не принесло сюда совать нос в чужие дела, ничего не случилось бы! Из-за тебя тут шастает полиция, лезет куда не надо… В мой бизнес!
– Ко мне это не имеет никакого отношения, – отвечаю я, стараясь держаться спокойно. – Похоже, они давно занимаются и вами, и наркотиками.
Анастасия быстро переводит взгляд на Джея.
– Разве я тоже тебя не прикрывала? Твои делишки с наркотой? Ты втянул в них Уэзли. Я говорила тебе не делать этого. И еще Ральф…
– Заткнись! Ты и так сказала слишком много.
– Прекратите! – Оливия встает. – Прекратите немедленно! Все кончено… – Она всхлипывает. – Пожалуйста, мама, расскажи полиции, что ты сделала. Это была самозащита, Джон-Пол напал на тебя. А девочки… – По ее лицу текут слезы. – В их смерти ты не виновата.
Анастасия бросается к ней, берет ее руку.
– Прости меня.
– Расскажи им все, ради меня.
Я тоже встаю и слышу смех. Жесткий, глубокий, гортанный. Это Джей.
– Ты что, правда думаешь, я дам тебе уйти? – обращается он ко мне. – Ну уж нет! Ты знаешь слишком много.
Он медленно опускает руку в карман и вытаскивает оттуда нож.
Оливия визжит:
– Беги, Дженна, беги!
Я колеблюсь всего долю секунды – не хочу бросать Оливию, – но ради собственной жизни мне надо бежать отсюда. Джей делает шаг ко мне, и я пулей лечу к двери. Он пытается перекрыть мне путь, но я моложе и быстрее, и проскакиваю у него под рукой. Выбегаю из дома и чувствую его позади себя. Сердце бешено колотится: Джей отлично знает лес, он найдет меня в считаные минуты. Машина Самуэля на въезде не стоит; придется бежать к Коридору Дьявола, другого выхода нет. Может, я сумею остановить какую-нибудь проходящую мимо машину до того, как Джей или его собака меня схватят… Он, наверное, на двадцать с лишним лет старше меня, но явно сильнее и при этом полный псих. Конечно, если он меня убьет, ему это с рук не сойдет, но для меня это роли не играет.
Я бегу, как не бегала никогда, если только в детстве. Мне кажется, что мои ноги существуют сами по себе. Легкие горят. Слышу сзади Джея и лай собаки. Он приближается ко мне. Опять начинается
